В Бресте вынесли приговор многодетной матери за убийство малыша 15 лет назад

22 мая в Бресте огласили приговор 37-летней многодетной маме из Ивацевичского района, которая обвинялась в умышленном убийстве новорожденного сына в 2005 году. Она признана виновной — и теперь должна провести 10 лет в колонии общего режима.

Приговор не вступил в законную силу и может быть обжалован.

Напомним, 37-летняя обвиняемая Ольга до задержания работала в кондитерском цехе в Ивацевичах. Разведена, воспитывает троих детей от двух отцов. Все мальчики. Старшему 16 лет, среднему — 13, младшему — 8. Биологический отец двух старших проходил по делу потерпевшим. Он был первым мужем обвиняемой.

По версии обвинения, осенью 2005 года Ольга родила здорового мальчика. Затем закрыла сыну нос и рот «неустановленным мягким предметом» — и малыш задохнулся. После этого мама завернула тельце в пакет и выбросила в мусорку возле дома.

3 ноября труп новорожденного обнаружил на полигоне возле деревни Михновичи мужчина, который собирал на свалке пустые бутылки.

14 лет продолжалось расследование уголовного дела.

В ноябре 2019 года к экспертам в числе прочих попали биологические образцы 37-летней обвиняемой. Результаты генетической экспертизы подтвердили, что убитый новорожденный — ее биологический сын. После этого Ольгу задержали. В отношении нее возбудили уголовное дело по статье за убийство заведомо малолетнего.

На этапе следствия Ольга признавала вину в убийстве сына.

«Я хочу чистосердечно признаться в совершенном мной убийстве новорожденного ребенка, которого я родила в ноябре 2005 года. (…) В тот момент, когда у меня начались схватки, я стала ходить по разным комнатам. Родители уже спали. Это было после 2.00−3.00. Я почувствовала, что у меня отошли воды. Я пошла в ванную комнату. Там у меня родился ребенок мужского пола. Он родился живым. Как только он родился, я его сразу придавила рукой за шею и так удерживала некоторое время. После этого каких-либо признаков жизни он не подавал», — зачитал прокурор объяснения, которые дала Ольга после задержания.

В суде Ольга от этих слов отказалась, объяснив это тем, что в момент разговора со следователем была в шоковом состоянии и подписала протокол, не читая. По ее словам, родившийся малыш не подавал признаков жизни. При этом пульс, дыхание или сердцебиение у новорожденного она не проверяла, реанимировать не пыталась, скорую не вызывала.

В своем последнем слове она попросила прощения у своих детей и родителей, которые «попали в такую ситуацию».

— Если бы все вернуть, было бы все по-другому. Я бы в первую очередь вызвала скорую [после домашних родов]. Даже разбудила бы маму. Даже после того, как я решила, что ребенок мертвый. Почему я ее не вызвала сразу, я не могу ответить. Я никогда не уклонялась от выполнения родительских обязанностей. Мне из-за этого всего родителей и детей жалко. За 5 месяцев я увидела, как они постарели, — сорвавшись на слезы, сказала Ольга.

 

TUT.BY