Юлия Чирва: «Прославлять Калиновского – героизировать терроризм»

Еще один гвоздь в гроб, подтверждающий «значимость» для белорусов искусственно белорусизированного польского повстанца Константа Калиновского, планируют забить в одной из бывших советских республик, оккупированных НАТО. Вы, конечно же, догадались, что этой бывшей республикой является Литва.

Комиссия по увековечению памяти мятежников Калиновского под председательством премьер-министра Литвы Саулюса Сквярнялиса официально утвердила решение записать имена повстанцев на памятных досках на литовском, польском и белорусском языках. До этого возник спор. Истинные европейцы, т.е. поляки и литовцы, считали, что белорусы – это недоевропейцы, и поэтому надпись на могиле вешателя Калиновского должна быть только на истинных европейских языках. Официальная белорусская сторона не приняла никакого участия в обсуждении этого вопроса. Белорусские эксперты в идентификации останков не участвовали. Странно, что за 155 лет никого эти останки не интересовали. Даже большевики, впервые героизировавшие Калиновского и создавшие миф о его борьбе за права простого народа, не предприняли никаких попыток к поиску его могилы. Народ сразу забыл это имя. Похоже, что даже родственники открестились от того, кто опозорил их род.

Складывается впечатление, что западные кураторы, за неимением лучшего варианта белорусского героя, имя которого бы объединило радикальные формирования «онижедетей», выбрали малоизвестного террориста, о котором в XX веке даже «Наша нива» не писала. Кстати и сам Калиновский – жертва вербовки, направленной на молодежь. Неслучайно восстание называли «восстанием детей». Политтехнологии вербовки молодых людей для протестных процессов имеют давнюю историю.

Почему же он так срочно понадобился большевикам и сегодняшним идеологам разрушения государственного строя и разжигания русофобии? Да просто потому, что героизируя Калиновского, осуществляется идеологическая диверсия по героизации терроризма. Тем, кто проводил красный террор и ввергал страну в гражданскую войну для ослабления нашего Отечества в межвоенный период, это было нужно для оправдания своих действий. Да и среди революционного пролетария были не только латышские стрелки, но и этнические поляки, которые и начали продвигать своего единоплеменника. Не является случайностью и то, что создатель белорусского мифа о Калиновском — Ластовский — в последствии был обвинен в сотрудничестве с национал-фашистской организацией. Образ Калиновского не только олицетворяет иезуитский тезис – цель оправдывает средства, но его героизация может сослужить немалую службу в формировании особого типа белорусов, готовых пойти на любые преступления ради выполнения поставленных перед ними задач со стороны западных кураторов. Из населения белорусских земель в силу его менталитета и духовно-нравственных традиций никак не удавалось создать радикальный класс. Даже на межрелигиозную рознь и антисемитизм мы оказались не способны. Живем с католикам, евреями и другими национальными и религиозными меньшинствами в мире и согласии. Этим, кстати, объясняется то, что даже в лихие 90-е в РБ не было межнациональных конфликтов.

То, что восставших под руководством Калиновского можно считать террористической организацией, подтверждается тем, что участники восстания прославились, точнее, опозорились и опозорили свой род и нацию террористическими актами. Так, например, Антон Березовский — активный соучастник восстания 1863 — совершил теракт в Париже, покушаясь на жизнь Александра II. Березовского французский суд приговорил к пожизненному заключению. Приговор позже был смягчен. Вот такие соратники, точнее пособники, были у Калиновского – люди, достойные за свои преступления смертной казни.

Можно провести эксперимент, показать малоизвестные фото «Кастуся» Калиновского и тех, кто с ним осуществлял террор, криминалистам, задав один вопрос: есть у этих людей черты типичные для уголовников? Обычно на лице человека отпечатывается его характер. А во взгляде того, кто неоднократно преступал нравственные нормы и убивал невинных людей с особой жестокостью, каинова печать «клеймом» отображена во всем облике. Как на примере таких героев воспитывать молодежь? Вы представляете галерею из их портретов в общеобразовательных школах?!

Естественно, что официальный Минск всячески дистанцируется от увековечивания остатков польских повстанцев. Тем более, что нет однозначного ответа экспертов о том, принадлежат ли они казненным преступникам из числа мятежников?

Честно говоря, на фоне разрушения Польшей памятников воинам-освободителям героизация польского националиста Калиновского для белорусов и литовцев выглядит каким-то моральным варварством. Осквернять памятники героям и возводить преступникам могут только с одной целью – оправдать новые военные преступления и террор.

Историческая правда и справедливость когда-нибудь одержат верх, и тогда с позором придется снимать памятные доски, переименовывать улицы, сносить памятники. Чтобы этого не произошло, лучше не принимать никакого участия в возведении этих памятников. Именно по такому пути пошли адекватные белорусские чиновники.

Кроме государственных институтов, свой вклад в оценку исторических событий вносит Церковь. Уже прошло достаточно времени для того, чтобы начать процесс прославления в лике новомучеников жертв террора польских повстанцев. То, что Калиновский и его группировки убивали представителец православного духовенства и православных верующих по причинам религиозной ненависти, доказано и подтверждено документально.

В этом году Белорусская Православная Церковь отмечала 180-летие Полоцкого собора, благодаря которому жители белорусских земель вернулись в лоно Православной Церкви. На научных конференциях были представлены доклады о жизни и деятельности Иосифа Семашки. Отдельные исследования были посвящены биографии митрополита Иосифа, месту захоронения его останков. Это свидетельствует о том, что уже идет подготовка к прославлению митрополита Иосифа. Конечно, это процесс не одного дня. Но то, сколько мероприятий, посвященных Иосифу Семашко, прошло во всех епархиях БПЦ, говорит о том, что в народе начинается особое почитание владыки. Прославление в лике святых митрополита Иосифа может привести к тому, что будет проведен ряд церковно-исторических исследований о жизни и деятельности последователей владыки. Он положил много сил и труда для возрождения православной богословской школы. Именно православное духовенство в период польского восстания Калиновского оказало нравственное и идеологическое влияние на народ, призывая не вступать ряды повстанцев и не проливать кровь. О пострадавших от рук мятежников можно подробнее прочесть в книге Гордея Щеглова «Год 1863. Забытые страницы». То, что наблюдается тенденция к началу прославления убитых повстанцами верующих, видно не только по восстановлению и особому почитанию их могил, но и по стилю описания их биографии. Встречаются повествования, написанные в житийном стиле. В Жизнеописании отечественных подвижников благочестия XVIII и XIX веков (Издание Введенской Оптиной Пустыни, 1994 г.) мы встречаем такое повествование: «На другой день по прибытии его домой, именно 23 мая в 4 часа пополудни, является вооруженная банда под предводительством мятежника Свенторжецкого, окружает дом его и, схватив несчастного священника, выводит его. Тут связали ему руки назад и, зацепив веревкою за шею, начали таскать на дворе и наносить побои. Вопль жены и четырехлетнего малютки, сына его, о даровании жизни несчастному, привлек безоружных жителей местечка, христиан и евреев. Они встали на колени и начали умолять мучителей о пощаде, но просьбы эти только еще более приводили их в ярость: просителям они грозили заряженными ружьями, а жене и малютке наносили побои. Наконец, повесили отца Конопасевича на воротах и издевались над ним, утешаясь его страданиями. Бедная жена его, вырываясь из рук злодеев, подбегала с неотступным спутником своим, малюткою, к висящему мужу, схватывала его за ноги и, подставив плечи свои под них для облегчения страданий его, целовала их, а малютка не переставал вопить: «Ой, Боже мой, папочка мой висит!» Но ничто не могло побудить к жалости этих злодеев! Теряясь в изобретении мучений для священника, схватывали они жену его и малютку и, подобно шару, швыряли их на землю. Но любовь и жалость жены вынуждали ее, собрав последние силы свои, вновь бросаться к мужу, вновь подставлять плечи под ноги висящего, – доколе не оказалось у него никаких признаков жизни. Видя кончину страдальца, поляки отвязали веревку, на коей он висел, и труп свалился на землю. Тогда несчастная вдова с ребенком упала на бездыханное тело мужа и плакала до тех пор, пока не впала сама в безчувствие (Приставка бес- не употребляется по религиозным мотивам. – Прим. ред.)».

В этом изложении убийства отца Даниила Конопасевича прослеживается попытка житийного описания. Повстанцы называются «мучителями», используются обороты речи и внутренняя мелодика, подражающие церковной традиции описания смерти мучеников. Это свидетельствует о том, что в народе уже идет почитание убитых польскими повстанцами представителей духовного сословия.

Не думаю, что белорусские власти пойдут на то, чтобы героизировать Калиновского, а вместе с ним героизировать те зверства и террор, который осуществляли повстанцы против мирного населения.

Мы со своей стороны предлагаем переименовать улицу Калиновского в Минске, названную так в хрущевский период, в честь одного из убитых мятежниками священника. Такую десоветизацию народ поддержит.

Юлия Чирва